Сюрреалистичные короны ручной работы, у каждой из которых есть душа, имя и своя легенда.
Отдельное государство, где истинные русалки нашего времени создают свои условия.
Лучше дать малую крупицу для почвенных условий в виде честности, добра, любви, культуры, позитив и уметь радоваться достижениям чужого человека.
Чем являться разрушителем и выкидывать мусор не донося до помойки и разбрасывать всюду гордыню, озлобленность, осуждение, ненависть, зависть.
Создатель смотрит лишь на себя, поглядывает за тем, чтобы зло не распространяла свои токсины и находит замечательных приспешников, которым есть, что сказать этому миру собственными глазами.
Министерство современных русалок своей магией усмиряет шторм, поет буйной стихией колыбельную, дабы подарить окружающим частичку штиля.
Однако, никогда не нужно забывать, кто является повелительницами стихийных, морских бедствий.
Добро платится добром, протягивается рука, кто потерял свой путь, но преднамеренное зло всегда должно знать свое место в зябком, утягивающим на дно болоте.
Марта шла за шепотом собственного демона.
Несмотря на то, что ангелы пытались всеми способами подать ей знак, указать верный путь, она отмахивалась от них, словно от мошек, чтобы последовать за собственной слабостью.
Мир был полон красок, возможностей, радости и создания своей лучшей жизни, но всю вселенную она видела лишь в тени, что была облачена в мантию, где не было возможности разглядеть и понять настроение, увидеть улыбку, либо почувствовать волнение. Марте всего лишь хватало одного воспоминания о возлюбленном, чтобы мир заиграл всеми яркими вспышками фейерверка. Уход тени обозначал крах всему мирозданию, лишение покоя, где будет лишь одна непроглядная пустошь.
В данной картине не будет реставратора, который исправит трещины печали, не восстановит момент бывалой радости, не покажет новый вздох жизни.
Единственное, что будет запечатлено навек, это тихие шаги позади павших ангелов за спиной Марты, которая бесконечно шла за тем, кто навсегда останется в прошлом.
Одним удается в силу своей воли услышать шепот ангелов и найти своего реставратора.
Марта же пала в бессилии собственной слабости к любви невиданного художника, который после обратился в демона.
Другие шли за спасением, за светом.
Марта же шла навстречу тени.
Однако, шла уверенными шагами, не закрывая уши руками, слыша позади шепот, который как она сама понимала, был вернее, и с гордостью ступала в вязкости печали, вниз по лестнице.
Каждый находит свое спасение: кто-то в прикосновениях светлых ангелов, Марта же — в холоде демона.
Я шла по кромки леса, путаясь в длинной юбке. Волосы развевал ветер, корсет давил на ребра, а корона была единственным предметом, который придавал моему силуэту живость своим блеском на утреннем солнце и не шептал зазря, а направлял в нужном русле.
Тогда я не осознавала, что это будет их последний день.
Могла ли я предчувствовать по погоде или постоянной тревоге, которая сопровождала меня на каждом шагу жизни, что сегодня мир уйдет из-под ног?
Мне всегда удавалось придать драматизму еще более мрачных теней, чтобы после впасть в уныние. Единственное, в чем я уверена, жизнь никогда не будет прежней.
После случившегося, спрятавшись в своем вымышленном мире, я пошла по тропе, что состояла из размышлений, и задалась вопросом: — Сопровождал ли он меня с первого появления на свет, или я вырастила в себе этого монстра?
Мы как сосуд, где каждый внутри себя выращивает цветок. Действуем стандартно, и что нам понадобится: земля, семена, удобрение и вода. Посадил, посыпал дополнительно удобрением, после чего полил.
Мне казалось, что я действую все по инструкции, но сегодня поняла: когда-то я упустила момент. Казалось, что я с любовью выращиваю пион, однако, взглянув на него, я заметила язвочки.
Неужели все это время я не обращала внимания, пропустив первые повреждения?
Будет ли это рассказ или инструкция, какие должны быть почвенные условия, какие сажать семена, как правильно удобрять и поливать, чтобы избежать того, чего не должно произойти?
Но одно я знаю точно: конец настал.
Их?
Или мой?
Степь глуша, суть изрекает.
Сквозь ветра слова кидая,
Удалец расскажет притчу:
Как в моменте искушенья
Страсть любви повелевает,
Разум тенью прикрывая.
Вдруг внезапно, отголоском,
Тень мелькнула, словно осень.
И, неведомо откуда,
Тот поведал о поверье:
«Чаши Грааля бессмертия
Пригуби, и нет забвения!»
Но задача вот такая:
Кровь нужна, и не простая,
Чище неба голубого,
Радостью день освещая,
Искренностью провозглашая.
«Принеси на третьи сутки!»
И, как будто, всё так просто:
Вот и кровь, и время суток.
Но, откуда-то сомненье:
«Может, нет совсем спасенья?»
В тот же миг явился тот,
Чьи слова лились ручьём.
Был так добр, а стал вдруг сноб.
Не успев излить я душу,
Он изрёк, внушая страх,
Про мотивы пригрешенья,
Резал слух немым гнитением,
Вырвав сердце омерзением,
И нарек меня на хворь,
Превратив жизнь в искупление,
В бездыханное забвение.
Нет тех средств для истребления,
И таблеток от спасения.
